Меню
Назад » »

Земский доктор Константин Алексеевич Фортунатов

  • 108 Просмотров

В ноябре 2018 г. исполняется 100 лет окончания одной из самых кровопролитных войн в истории человечества – Первой мировой войны. Сколько деятельных, энергичных, умных, ярких личностей унесла она. К таким людям, вне всякого сомнения, следует отнести первого врача Абрамовской больницы Константина Алексеевича Фортунатова. Собственно, он и построил эту больницу на деньги, выделенные Боровским земством.

Константин Алексеевич родился в Москве 21 ноября (4 декабря) 1882 года в семье профессора Петровско-Разумовской (ныне Тимирязевской) сельскохозяйственной академии Алексея Фёдоровича Фортунатова. В средней школе, как таковой, не учился. Занятия проводил дома отец и некоторые приглашаемые профессора (математику – профессор Александрийского института Делоне). Закончив домашнее обучение, он экстерном поступил на математический факультет Киевского университета, но после двух курсов, там же в университете увлёкся химией и перевёлся в Московский университет на факультет естественных наук. При этом самостоятельно в Сельскохозяйственной академии занимался практической химией. В это время он печатает свою первую научную работу по органической химии, затем почти сразу же выходит статья по физической химии, написанная совместно с проф. И.А. Каблуковым.

Обучаясь и последовательно, и параллельно в четырёх различных учебных заведениях, и видя проблемы тогдашнего образования, он пишет статью «Пассивное обучение и высшая школа», в которой говорит о необходимости свободного творчества (сегодня, примерно об этом говорит и президент В.В. Путин). Познакомившись и подружившись с С.Т. Шацким (в последствии основателем детской колонии «Бодрая жизнь» в Обнинске) и другими такими же подвижниками, они организуют общественное учреждение, так называемый Сеттлемент (особое поселение, имеющее собственные органы управления) – прообраз детской колонии «Бодрая жизнь», где учат и лечат сирот и детей из бедных семей. Видимо отсутствие медицинских знаний, при их лечении, и заставило Константина Алексеевича поступить на медицинский факультет Московского университета. Очевидно, что в основе всего этого было сострадание к бедным и больным детям и огромное желание помочь им.

Естественно такую деятельную и глубокую натуру не могла не волновать социально-политическая ситуация в стране. Константин Алексеевич сближается с революционной интеллигенцией, знакомится с большевиками И.Ф. Арманд и Л.Б. Красиным, но по своим взглядам он всё-таки тяготеет к социал-революционерам. Во время первой русской революции он участвует в строительстве баррикад на Красной Пресне, входит в состав комитета обороны Московского университета, вместе с другими революционерами организует побег политзаключённых из Бутырки. Его арестовывают и после суда отправляют в ссылку в Псковскую губернию. В ссылке он активно работает в почвенной лаборатории Псковского земства. По ходатайству дяди – профессора лингвистики Ф.Ф. Фортунатова, Константина Алексеевича не только возвращают из ссылки, но и восстанавливают в университете. 18 февраля 1908 года он венчается с Верой Михайловной Золотарёвой, дочерью художника Михаила Михайловича Золотарёва. В 1901 году Вера закончила с золотой медалью Московскую женскую гимназию на Страстном бульваре и, позже, чтобы быть вместе с мужем, поехала в Петербург учиться на врача. Окончив вначале Высшие медицинские курсы Лесгафта, (на медицинский факультет Университета женщин не принимали), затем в 1909 году она окончила Санкт-Петербургский Медицинский институт.

Константин Алексеевич был необычайно развитой и деятельной личностью – он никогда не был сторонним наблюдателем. И в то же время все, с кем он общался, отмечали необыкновенную скромность и ответственность, глубокий ум и отзывчивое сердце. С ранней молодости его волновало социальное устройство и будущее России. Он считал, что только национальное самоуправление способно дать новое развитие стране. В 1906 году выходит в свет его работа «Национальные области России», на которую в одной из своих статей ссылается В.И. Ленин.

С детства он увлёкся астрономии и занимался ею с детьми в Сеттлементе. На досуге он любил заниматься столярным и плотницким делом. Пока не ясно, когда, но ему удалось получить ещё и юридическое образование! Ему предлагали работу в Московской академии, где его ждала столичная карьера потомственного учёного, но он отказался, так как считал своим призванием работать среди народа. Он решает посвятить себя медицине и одновременно работать по сельскохозяйственной кооперации, идеи которой активно обсуждались в то время, сторонником которой Константин Алексеевич и был. По окончании университета он выбирает Боровский уезд Калужской губернии. Советы, какой медицинский инструмент взять с собой, ему даёт Илья Мечников.

В Абрамовское семья (у Фортунатовых было трое детей) приехала 1–2 мая 1913 года и поместилась во флигеле дома помещицы А.Н. Барановой, сдававшей его в аренду Боровскому земству под медицинский пункт на две койки. Почти сразу же, благодаря усилиям Константина Алексеевича, началось строительство больницы, и на его плечи легла, кроме ежедневной врачебной деятельности с выездами к больным в окрестные деревни и сёла, ещё и ответственность за строительство. Кроме того, в Абрамовском, как он и хотел, основал сельскохозяйственный кооператив и занимался культурным просвещением крестьян. Сбылась его мечта и жизнь кипела вокруг него. Удивительно, но следы деятельности этого кооператива до сих пор видны на Абрамовской земле! Ещё живы несколько старых елей, посаженных Константином Алексеевичем.

Он часто ездил в Боровское земство выбивать деньги и лес на строительство, что, по воспоминаниям его сына, было непросто. Константин Алексеевич сетовал, что леса дают мало, что возить его далеко и что кто-то что-то задерживает и вообще в земстве какие-то непорядки, проволочки и бюрократия. И всё же 2 мая 1914 года, благодаря его энергии и упорству, больница была открыта. Однако коечных мест было всего шесть, и Константин Алексеевич вновь стал ездить в Боровск по вопросу расширения больницы, но реальных возможностей для этого не было. Дома, среди своих, он постоянно ругал эти, как он выражался, «пустые говорильни».

В конце лета началась Первая мировая война. Константин Алексеевич считал, что война не может быть долгой, что два великих и культурных народа не могут вести серьёзную войну в XX веке, что это безумие должно скоро закончиться.

В августе 1914 г. к Фортунатовым приезжает хирург А.Ф. Крафт, учившийся вместе с Константином Алексеевичем. Крафт предупредил Фортунатова, что его призовут на фронт, так как от мобилизации освобождают врачей, если в больнице не менее пятнадцати стационарных мест. У Крафта была большая больница, и он советовал Константину Алексеевичу сменить место работы и перейти работать в большую больницу, чтобы избежать призыва, но Константин Алексеевич сказал, что он не намерен менять место работы и ему полюбились эти места.

Вскоре А.К. Фортунанова вызвали срочной депешей в Калугу и призвали в действующую армию.

Из воспоминаний сына Константина Алексеевича, Игоря: «75-я пехотная дивизия и полевой госпиталь, в котором служил врач Фортунатов, безостановочно двигались из средней полосы России к фронту пешим строем через Литву. Отец писал, что засыпает в седле. Осенью письма стали приходить из восточной Пруссии. Госпиталь находился в 3–5 км от линии фронта, над ним постоянно летали немецкие аэропланы, но не бомбили. В госпитале было такое большое количество раненых, что Фортунатов и ещё двое врачей не успевают оперировать. Зимой он прислал шрапнельный стакан и жестяную коробку, наполненные осколками и пулями, извлечёнными из ран солдат.

Письма приходили всё реже, говорили об отступлении и окружении. В январе пришло последнее письмо от отца из города Гольднап, в котором сообщалось, что у него брюшной тиф. Его состояние ухудшалось. В середине января к нему поехала его мать. Она приехала за четыре дня до его смерти – положение К.А. Фортунатова было безнадёжным. У меня и моей сестры была свинка и мать, вызвав свою мать, поехала к отцу. Она ещё застала мужа живым, он узнал её и, сказав последнее слово «Вера», впал в беспамятство. На следующий день, утром 20 января (2 февраля н. ст.) 1915 г. он скончался. Его похоронили в этот же день в цинковом гробу на краю братской могилы».

Такова краткая история жизни человека, самопожертвование которого было основой его мировоззрения. Ему было 32 года.

Некрологи, написанные научным сообществом и друзьями, полны боли и скорби о невосполнимой утрате. Все, кто знал А.К. Фортунатова, отмечали его необыкновенную скромность и ответственность, глубокий ум и отзывчивое сердце.

Мы обязаны увековечить память этого человека. Минимум, что мы можем сделать для этого – назвать в Абрамовске улицу, где стояла больница, именем Константина Алексеевича Фортунатова. Боровский район достоин иметь в анналах своей истории эту красивую фамилию, связанную корнями с русским духовенством и давшую нам славный род, среди представителей которого ярко выделялся простой и выдающийся земский доктор.

Источник: Перейти